29.07.2018: Наши сюжетные квесты подходят к концу, а, значит, совсем скоро будет перевод времени! Если у вас есть идеи для нового периода игры, добро пожаловать сюда!

27.07.2018: Абраксас Малфой и его три вечера ждут ваши вопросы.

24.07.2018: Флеш в поисках модераторов! Если ты позитивен, инициативен и у тебя есть свободное время, то заглядывай сюда, не стесняйся))

23.07.2018: Выбирай новую жертву "3 вечеров с..." здесь!

20.07.2018: Марлин Маккинон целых три вечера будет ждать твои вопросы! Скорей беги сюда и спроси у нее все, что не решался спросить давно.

19.07.2018: Кросспол флешмоб во второй раз открыт на Флеше. Записаться можно тут! Не пропусти адское веселье)

09.07.2018: На Флеше произошла смена дизайна. Подробнее об этом событии можно прочесть тут.

24.06.2018: Флешевцы общими усилиями написали первый выпуск журнала "Придира"! Оценить их старания можно в этой* теме.

23.06.2018: Сегодня свой день рождения отмечает наша пропажа Мэри)) Не забудьте поздравить ее в этой* теме.

20.06.2018: Флешевцы выбрали очередную жертву в "3 вечера с...". На этот раз мы все дружно можем запытать вопросами нашу прекрасную Клем. А сделать это можно вот тут*.

18.06.2018: По всему форуму разбежались обитатели Запретного Леса! Скорей помоги их найти и верни животных в эту* тему.

17.06.2018: По просьбам трудящихся решено было все же вернуть "3 вечера с...". Голосование уже началось, выбрать первую жертву можно здесь*.

13.06.2018: 11 июня отмечала день рождения наша очаровательная Доркас. Поздравить, как говорится, никогда не поздно, так что дружно делаем это в этой* теме.

07.06.2018: Сегодня день рождения отмечает очаровательная Молли Уизли! Не забудь поздравить ее с праздником в этой* теме.

04.06.2018: Очередная неделя подошла к своему логическому завершению. Мы прекрасно знаем, что многие из вас следят за новостями проекта. Очередную статью можно прочесть здесь*.

02.06.2018: Флеш растет и развивается, количество игроков становится больше. Пора бы расширить и команду АМС! Если ты неплохой спец. по мелкой графике, загляни сюда*. Мы ждем тебя!

01.06.2018: Приходи на дискотеку 70-х в ретро стиле в нашем новом флешмобе! Поспеши! Свой пригласительный можно забрать только сегодня и только здесь*.

20.05.2018: Наш распрекрасный Эван отмечает сегодня день рождения! Не забудь его поздравить вот тут*!

19.05.2018: На Флеше в третий раз открыт кроссворд, составленный администрацией эксклюзивно для наших игроков. Порадуй нас своими знаниями канона и игры на форуме в этой теме*.

14.05.2018: На Флеше произошел перевод игрового времени! Читай об этом в новостях* проекта!

12.05.2018: Неделя годовщины Флеша продолжается: сегодня мы разрезали огромный торт на 43 равных куска. Ухвати один или несколько здесь* и отмечай день рождения ролевой вместе с нами!

10.05.2018: Сегодня нашему проекту исполнился ровно один год*! В честь такого события мы открыли праздничную акцию*. Не забудь зайти и забрать свой подарок.

Marauders: Royal Flush

Объявление

Рейтинг форумов Forum-top.ru
в игре сентябрь-ноябрь 1978 года
Сюжетные квесты за сентябрь-ноябрь завершены! Благодарим за участие! А пока мы ждем перевода времени, вы можете оставить свои пожелания на следующий период здесь.
Лили знала о том, как большинство отпрысков чистокровных семей относятся к таким как она — "грязнокровкам". Они безосновательно презирают их, ненавидят и дай им волю — убивают их. Это мерзко, это противно, это несправедливо, но, к сожалению, она совершенно не в праве что-либо менять. Это уже устоявшая традиция семей, которую перенимают из поколения в поколения, да и Министерство ничего не спешит делать с этим. К сожалению, большинство таких людей как раз учились с ней в один год, но на Слизерине, факультете, который почти все гриффиндорцы люто ненавидели, да и было за что. Эванс же старалась держать со всеми дружеские отношения или, хотя бы, не лезть на рожон, как любит делать её возлюбленный и его друг, Сириус, но, увы, многие неприятности сами находили её. Сегодняшняя — не стала исключением.
Читать далее

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: Royal Flush » Прошлое » [09.1970-08.1971] there's no boy involved


[09.1970-08.1971] there's no boy involved

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

THERE'S NO BOY INVOLVED

http://s5.uploads.ru/AREHG.jpg

Место действия

Дата и время

Погода

Действующие лица

Родовое поместье Мальсиберов,
Лестрейндж-Холл,
Квартира Беллатрис в Париже,
Париж

сентябрь 1970
- август 1971

-

Bellatrix Lestrange,
Emrys Mulciber

Аннотация | Краткое описание

Эмрис не мог и предположить, как раскроется перед ним загадочная леди Беллатрикс, супруга Родольфуса Лестрейнджа - приятеля его отца, лорда Мальсибер.

Отредактировано Bellatrix Lestrange (2018-05-27 13:10:38)

+3

2

4 сентября 1970 года, пятница
прохладный вечер, легкие порывы ветра

Поворот, выпад, движение кистью. Поворот, перекат, подсечка.

- Быстрее, леди, Вы способны на большее! - ветеран магической войны, приближенный Гриндевальда, герр Шмитт, нещадно гонял Беллатрикс уже третий час по дуэльному залу Лестрейндж-Холла. Девушка, скрипя зубами от напряжения, сковавшего все ее тело, упрямо выполняла задание - отрабатывала комплекс физических упражнений, дополненный боевыми стойками и связками. - Прекращайте жалеть себя. Мне уже начинает казаться, что я попусту теряю свое время - Ваше место за рукоделием, леди Беллатрикс! Или увеличивайте скорость, или сдавайтесь!
По просьбе внучки Поллукс Блэк задействовал все свои связи, и раздобыл жаждущей учиться девушке наставника дуэльного... нет, боевого искусства. Влиятельный представитель немецкой ветви семьи Шмитт, дядя главы рода, в свое время чудом откупился от тюремного заключения и военного трибунала после падения Гриндевальда. Ныне мужчина развлекался тем, что давал частные уроки того, что умел лучше всего - искусству настоящего боя. Не регламентированной дуэли, а хаотичной вакханалии, смешения магических сил и дарований, ловкости и силы духа.
- В вас много необузданной энергии, леди, - усмехается герр Шмитт, наблюдая за залитой потом девушкой, ползущей на скорость по каменному полу дуэльного зала. - Ярость направленная в нужное русло компенсирует недостатки. В вашем случае это Ваш пол, дорогая, - заметив раздраженный взгляд темных глаз, мужчина хмыкает. Ну хоть не отвлекается - продолжает выполнение задания. - Не надо так на меня смотреть - я с Вами откровенен... Вы должны научиться контролировать ярость, но для этого надо сдирать с себя шкуру пока не оголятся нервы, - глубокомысленно проговаривает герр Шмитт, чтобы в следующее мгновение рявкнуть со всей силы своего голоса. - Увеличить тем! Быстрее! Еще быстрее! Я в своем возрасте уже бы выполнил задание на Вашем месте, миледи!..
Беллатрикс, с силой прикусывая нижнюю губу, увеличивает темп.

- Надеюсь, ты не забыла, что сегодня вечером мы приглашены на ужин к лорду Мальсибер, - обращает внимание на жену Родольфус, столкнувшейся с ней в коридоре второго этажа восточного крыла замка. Беллатрикс только что буквально выползла из дуэльного зала и сейчас направлялась в свои личные покои - ванная с эфирными маслами для расслабления натруженных мышц уже наполнялась по ее велению.
- Я прекрасно об этом помню - сегодняшний день обведен красным цветом на календаре, - бросает девушка устало, и вместе с тем раздраженно. Однако, у нее всегда находятся силы на пререкания с супругом.
Ответные слова Родьфуса пролетают мимо девичьих ушей - все о чем она думает, это как бы быстрее оказаться в горячей ванне. Оказавшись наконец в ней, в самом благословленном на данный момент месте во всей Вселенной, Беллатрикс призывает именные листы пергамента, а так же самозаписывающее перо с черными чернилами.

- Сестре моей Андромеде, - диктует Беллатрикс вступление. Глубоко задумывается. - Моя дорогая, как грустно мне было - не получить письмо по прибытию твоему в Хогвартс. Ныне ты семикурсница - впереди финишная полоса школьной беззаботной жизни, на смену которой со временем наступит иной этап развития. Уверяю тебя, не менее беззаботный... - повернув бледное лицо к окну, Беллатрикс продолжает. - Выразить сложно, лиса моя, как радостно твоей сестре жить вдали от отцовского пристального внимания. Кажется, будто бы тугой корсет моего платья наконец расшнурован, и я могу вздохнуть глубоко и свободно. Все таки скрыто некое потаенное значение в этих самых корсетах - женской повседневной броне, что мы вынуждены носить на себе на протяжении вот уже нескольких сотен лет... Ты можешь не беспокоиться за меня, крошка Меда - брак мой с наследником Лестрейджей оправдывает все ожидания, - запнувшись на последних словах, Беллатрикс замолкает на некоторое время. Поднимает ногу из воды, оглядывает нежную молочную кожу своей голени. - Этим вечером мы приглашены на ужин с его близким другом... другом зачеркнуть, с его близким знакомым... Это лорд Гарланд Мальсибер. Он не близок нашей семье, ты знаешь - горячо любимая наша маменька привечает в гостях своего дома лишь представителей священных 28 семейств. И все же, ты могла его видеть - он был гостем на моей свадьбе. Быть может даже, Вас друг другу представляли, - закончив мысль, Беллатрикс отпивает воды со льдом и лимоном. В наслаждении глубоко вздыхает. - Судя по всему мой благоверный искренне расположен к лорду Гарланду - подобные ужины проводятся ежемесячно. И твоей прелестной старшей сестре уже поручено организовать следующий в парадной гостиной Лестрейндж-Холла... Нет, последнее предложение зачеркнуть и на месте него написать - "И твою прелестную старшую сестру уже попросили организовать подобный ужин в следующем месяце"... Мне любопытно, дорогая моя Меда, что думаешь ты... - продолжила диктовку письма Беллатрикс. Она искренне скучала по своей сестре - серая тоска отдавала тенью, заслоняя абсолютное солнце - символ абсолютного счастья. По младшей сестре Нарциссе скучала так же, но не столь явственно - тоски по тому поводу она не испытывала.

Спустя несколько часов Беллатрикс, облаченная в вечернее темно-зеленое платье со ставками из черного кружева, спускалась по главной лестнице Лестрейндж-Холла, плавным от бедра шагом направляясь в парадную гостиную - именно в ней располагался основной, главный, камин замка. Обнаружив одного лишь супруга, Беллатрикс удивленно вскидывает бровь.
- Рабастан снова опаздывает? Или же твой брат настолько нетерпелив, что отправился без нас?
- Его не будет, - сухо отвечает Родольфус жене, протягивая руку, чтобы та ступила не в камин, а шедевр архитектурного искусства. Это было высеченная из камня красота, в полный человеческий рост. Протягивает шкатулку с летучим порохом.

Беллатрикс оказывается в темной зале, обставленной в готическом стиле. Кованые напольные подсвечники озаряют помещение, разгоняя абсолютную темноту множеством горящих языков пламени - тяжелые шторы наглухо заслоняют солнечный свет. Воздух пропитан ароматом благовоний - они смешиваются друг с другом, создавая вместе уникальные нотки природных запахов.
В гордом одиночестве с идеальной выправкой и суровым выражением на лице ее встречает мужчина. Это сам лорд Мальсибер. Присев в неглубоком книксене, Беллатрикс приветствует хозяина замка. Они знакомы друг с другом, однако никогда прежде не перекидывались чем-то большим, чем просто приветствие.
Камин за спиной озаряется ярко-зеленым пламенем, и Родольфус выходит из него, ступая на персидский ковер под ногами. С улыбкой кивает мужчине, сжимая его руку в приветствии.
- Гарланд.
- Родольфус.

Ужин со сменой семи блюд проходит за неспешной беседой мужчин. Никто к ним не присоединился, и Беллатрикс отчетливо ощущает себя третьей лишней. Она молчит в большинстве случаев, загадочно делая неспешные глотки красного сухого из хрустального бокала.
По завершении трапезы все трое перебираются в гостиную. Какими не были бы правила относительно разделения компаний, Беллатрикс следует за мужчинами. Во первых, она единственная дама - отправлять ее домой было бы крайней степенью неуважения. А во вторых, ничто не заставит девушку обсуждать свежие сплетни и новую коллекцию женских мантий из шелка акромантулов.
- Полагаю, я одарю вас, джентельмены, своей игрой на фортепиано, - криво улыбается Беллатрикс и подходит в величественному музыкальному инструменту, садится за него. Тонкие пальцы нежно касаются белоснежных клавиш фортепиано, и в то же мгновение гостиную наполняет музыка. Беллатрикс играет излюбленную прелюдию номер пять, двадцать третьего оркестра Рахманинова.
Оба мужчин замолкают, с неприкрытым наслаждением на лицах вслушиваются в мелодию, наполненной мощью, силой. Разлитая музыка в тишине погруженного в ночь поместья прерывается скрипом двери. Погруженная в игру Беллатрикс не замечает этого, однако Гарланд меняется в лице и давящим взглядом суженых глаз впивается в показавшуюся фигурку сына. Мальчик в нерешительности стоит у самых дверей, не смеет ступать дальше.
Как только последние ноты смолкают, Беллатрикс оглядывается на мальчика.
- Позвольте представить, наследник рода Мальсибер, - выплевывает недовольным тоном хозяин дома, не отрывая злого взгляда от сына. Беллатрикс невольно переглядывается с супругом, и протягивает руку в сторону Эмриса.
- Раз уж вы не спите, молодой человек, составьте мне компанию - сыграем на четыре руки. Я слышала, играть вы умеете, - получив утвердительный кивок от Гарланда, Беллатрикс чуть отодвигается на кушетке, освобождая ребенку место рядом с собой.

Отредактировано Bellatrix Lestrange (2018-06-10 22:48:06)

+6

3

- Шестью шесть будет тридцать шесть. А шестью семь сорок два. - Эмрис со скучающим видом перечислял таблицу умножения, болтая ногой под столом, и совершенно не слушая своего преподавателя. За окном сияло солнце, и хоть он и не любил такую ясную погоду, всё же оказаться там, на улице, было гораздо интереснее, чем сейчас сидеть на занятии по математике. Он даже громко зевнул не прикрывая рот при этом. - А чё то там дальше сами знаете что будет!
- Молодой человек, - старая волшебница с пучком забранных волос на голове вдруг ударила указкой по столу, привлекая к себе внимание своего ученика. Ещё бы немного и она задела пальцы мальчика, которые монотонно отстукивали при этом по столешнице. - Не знаю, что больше всего меня возмущает в Вашем поведении - не желание учиться или столь неподобающий жест, который Вы только что мне продемонстрировали? Это как минимум не культурно, и Вам не подобает... что? Что Вы делаете?
- ...это как минимум не культуууурно... - Эмрис передразнивал своего учителя кривя при этом рожицы. Женщина, явно старой закалки, возмущённо округлила глаза и поправила свои круглые, смешные очки, над которыми мальчик уже успел поиздеваться, как только её увидел. Он терпеть не мог математику, ненавидел всех учителей, что приходили к нему с утра и вели себя так, словно они главные в этом доме, ненавидел сегодняшний день, потому, что впереди его ждал ещё урок по музыке. Зачем? Зачем ему всё это? Разве в Хогвартсе надо будет играть на фортепиано или уметь говорить по-французски? Для чего отец, раз за разом нанимает всё новых преподавателей, чтобы они учили его дурацким, никчёмным занятиям? Он хотел уже колдовать, уметь варить зелья и превращать домовиков в свиней. А не страдать этой фигнёй.
- Я всё расскажу Вашему отцу. Вы совсем не умеете себя вести..
- Отстань, старая грымза! - Эмрис со злости раскидал все листы бумаги, что лежали на его столе, да кинул чернильницу в лицо нового преподавателя (как он надеялся, после всего случившегося она уйдёт, и одной головной болью станет меньше). Выбежав в коридор, он громко засмеялся, в то время как женщина вопила от злости и грозила наказать мальчика, как только он попадётся ей на глаза. Правда он её уж не слышал, когда по пути наверх Эмрис наткнулся на домовика, перевернул поднос с чаем, который предназначался его матери.
- Смотри куда идёшь, уродец тупоголовый.
Домовик прикрыл голову руками ожидая от молодого хозяина побои, но как ни странно, мальчик не стал заострять на этом внимание, и побежал дальше. Он хотел первым нажаловаться на нового учителя, и зная, что мать замолвит за него словечко перед отцом, даже не постучавшись влетел в её комнату.
- Маааам... Она сама виновата, ударить меня хоте... - Эмрис замер. То, что открылось одновременно напугало и ошарашило мальчика. Его мать, леди Мальсибер, едва прикрывая свою наготу прятала за шторой учителя музыки. Того самого, что приходил три раза в неделю, и занимался с ним по два часа на фортепиано, а после, попивая чай в комнате его матери, они вели разговоры относительно успехов Эмриса. Иногда, впрочем, они мило беседовали и в саду, и громко смеялись, раздражая этим самогомальчика, ведь с ним или его отцом, мать не была такой милой и весёлой.
- Эмрис, дорогой...почему ты не постучался? - её голос дрожал, руки тряслись, а в глазах были заметны слёзы. - Твоя мама сейчас спустится вниз, так что подожди меня там. - внезапные стальные нотки в голосе с лёгким акцентом, что был свойственен румынке, были более привычны для него. Мальчик не говоря ни слова развернулся, и как только оказался на пороге комнате, вдруг услышал. - Сынок. - Илинка вдруг подбежала к нему и обняла. Её округлившийся живот, в котором жил ещё один наследник Мальсиберов, буквально упёрся в него, отчего ему стало не приятно. Новость о рождении младшего брата или сестры, которую сообщили ему пять месяцев назад, не радовал Эмриса по одной простой причине - он не хотел делить наследство. - Пообещай мне, что папа не узнает. Прошу тебя... - она начала целовать руки сына и прижимать его к себе сильнее. - Давай это останется нашим маленьким секретом?
И Эмрис выполнил своё обещание. Он никому не рассказал о том, что его мать, полуголая, проводила время с учителем музыки. Но правда всплыла. Каким образом он не знал, но отчётливо слышал как наверху, его родители ругаются и кричат друг на друга, обвиняя и угрожая. Разбитые дорогие вазы, сорванные шторы с карнизов... Илинка после случившегося заперлась в своей комнате и не пускала никого.
Эмрис чувствовал впервые в жизни себя виноватым, хотя не придавал единственную женщину, которую по-настоящему любил.

- Посмотри! Он копия ты! - леди Мальсибер, спустя месяц добровольного заточения в собственной комнате, наконец покинула свой приют и вышла в гостиную. Илинка указала на портрет, где на них смотрел мужчина лет сорока, с тёмными волосами и светлыми глазами, в старомодном костюме и такой же шляпе - Или твой отец. - представитель рода Мальсиберов с портрета вдруг снял эту самую шляпу и поклонился.
- А второй ребёнок? - Гарланд кивнул в сторону живота своей жены.
- А этот... - она вздохнула со слезами на глазах, - этот будет только моим!

Тусклый свет от лампы едва освещал комнату, где Эмрис находился уже больше часа. Заходить в отцовский кабинет ему строго на строго запрещалось, как и посещать сегодняшний ужин. Но мальчик плевать хотел на запреты, и как только Гарланд уходил из дома, пробирался сюда и читал запретные книги, в том числе и по тёмной магии. Потом всё аккуратно ложил на место словно ничего и не трогал, а самое интересное записывал в собственный блокнот, который запечатывал фамильным кольцом. Его, он кстати, давным давно украл... хотя нет. Забрал себе. Так будет правильно. Магический предмет передавался из поколения в поколение и слушался только представителей рода у которых находился в данный момент, и когда-нибудь всё равно перешло бы ему. Просто это "когда-то" он ускорил.
- Опять Вы тут господин... - послышался писклявый голос старого домовика, который у них находился уже чуть ли не с рождения его деда. Эльф был наполовину слеп, наполовину глух, и Эмрис не понимал, почему отец до сих пор его не выгонит. От него было больше проблем, чем пользы, но гонять его было весёлым занятием, чем часто и занимался мальчик.
- Пошёл отсюда... - он запустил в него книгой, но наглый эльф вовремя увернулся и предмет сшиб корзину для дров возле камина, отчего возник страшный шум. - Ах ты...
Если Гарланд сейчас зайдёт сюда и увидит сына, не сносить ему головы. И всё из-за старого скряги-домовика, которого пора отправить на помойку. Мальчик вскочил и со всех ног побежал куда подальше, но внезапно, на пол пути встал как вкопанный. В гостиной играла музыка. Прекрасная, та самая, что часто играла его мать, когда сама обучала сына музыке. Неужели она... она наконец вышла из комнаты и простила его? Не веря своим ушам, Эмрис направился на звук, и скрипнув дверью, заглянул в гостиную, не смотря на запреты отца не выходить к гостям. Тот, как и предполагалось, окинул его таким суровым взглядом, что мурашки забегали по спине и вспотели ладони. Да и пришёл он, как оказалось зря. За роялем сидела не Илинка Мальсибер, а другая. Девушка с тёмными волосами и идеально прямой спиной, красивая и изысканная, настолько прекрасна, что на миг он забыл как дышать. Беллатрикс Лестрейндж. Гостья сегодняшнего вечера.
- Позвольте представить, наследник рода Мальсибер, - словно обухом по голове его вернул в реальность голос отца. Недовольный, как и предполагалось. Эмрис виновато опустил глаза в пол и хотел было уже уйти, но девушка позвала его составить ей компанию в игре на четыре руки.
- Я...я... - отказаться он уже не мог. Осторожно, под пристальным взглядом гостей, присев на краешек кушетки, Эмрис вдруг осознал, что все ноты, все произведения, что он знал  вылетели у него из головы. Он положил руки на клавиатуру и тут же их убрал. - Простите леди Лестрейндж. Я не могу. - виновато произнёс мальчик. - Так мы играли только с мамой...
- Леди Мальсибер нездоровится. Ожидание ребёнка тяжкий труд. - вставил холодным тоном Гарланд и сухо улыбнулся. Эмрис повернулся и зло глянул на отца. Она болела в последнее время только из-за того, что часто ссорилась с ним, и тот не боялся применять силу, если Илинка позволяла себе грубо высказываться в сторону мужа, которого никогда не любила. Выгодный брак по расчёту, ничего больше. - Простите моего сына. Время позднее и ему пора спать. - и едва Эмрис всем поклонился тихо добавил ему на ухо, - С тобой я поговорю позже.

Как только чета Лестрейнджей покинула дом, Эмрис налетел на отца с кулаками. Он бил его что есть мочи, но Гарланду всё было ни по чём, тот лишь схватил мальчишку за руку и как щенка потащил в свой кабинет. Зайдя туда, он кинул его на пол, отчего Эмрис сильно ударился плечом, но встал.
- Лежать! - рявкнул Гарланд, и все факелы, что находились в кабинете озарили комнату. Стало слишком светло и непривычно, отчего на мгновение мальчик закрыл глаза. - Как смеешь ТЫ меня позорить?
- Ей плохо только из-за тебя!
- Ей плохо из-за того, что она шлюха!
Взревев от злости, Эмрис снова накинулся на него с кулаками, но был словно моська против слона. Все его удары лишь рассмешили Гарланда, и тот, когда ему это надоело, снова откинул его как тряпичную куклу. Домовики, что успели немного прибрать дрова из каина, разбежались по углам, прячась кто куда. Все боялись попадаться под разгоряченную руку старшего Мальсибера. Все, кроме Эмриса. Тот снова встал, вытирая рукавом кровь со лба.
- Я, как посмотрю, ты снова наведывался в мой кабинет. - он огляделся вокруг и привычным жестом достал свою палочку, - Сколько раз мне тебе говорить, чтобы ты не смел сюда заходить?! Улли, - он палочкой указал на домовика, чьи уши больше всего тряслись, - закрой шторы.
Эмрис вдруг остолбенел и громко сглотнул. Он знал к чему всё это ведёт.
- Когда у меня появится волшебная палочка...
- Закрой рот! - рявкнул он так громко, что уши у бедного эльфа задрожали ещё сильнее, и тот чуть не свалился со страха. Но шторы закрыл. - Не дорос ещё до неё. - Тон поменялся на более мягкий, но от этого было не менее страшно. Эмрис готов был бежать что есть силы, но Гарланд бы не позволил. За такой проступок он всё равно проучит сына, это неизбежно.
- Ты опозорил меня сегодня перед Лестрейнджами, ослушался моего приказа не появляться перед гостями, снова находился в моём кабинете. Почему с тобой так сложно? - Мальсибер-старший направил палочку на плечо, за которое держался его сын, и которое у него болело от недавнего падения. - Ты ведь знаешь что следует за непослушание?
Эмрис вобрал в себя побольше воздуха и закрыл глаза, ожидая непереносимой боли. Впрочем, обычно Гарланд ограничивался небольшим количеством времени и отступал прежде, чем мальчик терял сознание. Калечить своего наследника не входило в его планы.
- Ненавижу тебя...
- Круцио.
Невыносимая боль сковала всё его тело, отчего он позорно упал на пол. Эмрис не видел как отец усмехнулся над этим, и постарался лишь не кричать так сильно. Слёзы потекли по щекам, дышать стало почти невыносимо, а плечо, куда было направлено заклинание горело так, словно ему раз за разом ставили клеймо на открытую рану. Кости неприятно затрещали, и когда уже сердце готово было словно выпрыгнуть из груди, боль стихла.
Эмрису на этот раз понадобилось несколько секунд, чтобы нащупать под собой пол и приподняться на колени. Отец сегодня, кажется, его жалеет.
- Не хочешь попросить у меня прощения?
- Нет!
- Тогда не смей вставать. - и снова направил палочку.
Но юный наследник  Мальсиберов всё равно попытался схватиться за что-нибудь и приподняться. Он вытер предательские слёзы со щеки и вдруг затуманенным взглядом заметил в дверях женскую фигуру. Знакомую. Он её уже где-то видел. Сказать отцу, что за ними наблюдают он не мог, так как очередная порция круцио за неповиновение окатило его с новой силой, и Эмрис снова упал на пол, понимая, что ещё чуть-чуть и он потеряет сознание.

Отредактировано Emrys Mulciber (2018-05-17 23:48:46)

+6

4

Так мы играли только с мамой... - еле слышно произносит ребенок, и Беллатрикс инстинктивно оглаживает его по худой спине. Ей всегда был важен тактильный контакт: как бы леди Друэлла не пыталась изжить из дочери эту плебейскую черту, Беллатрикс продолжала познавать мир кончиками своих длинных тонких пальцев - перчатки девушка носила редко, лишь по самым необходимым случаям.
Не ощутить напряжение между сыном и отцом было невозможно: между ними сквозили искры - казалось, вот-вот взорвется.
Леди Мальсибер нездоровится. Ожидание ребёнка тяжкий труд, - сказал Гарланд, и Беллатрикс кивнула, будто бы в понимании. Посмотрела на Родольфуса, чуть прищурившись. Нееет, дорогой мой супруг. Когда это случится, когда я окажусь в тяжести - и не думай, что это будет скоро! - ты не посмеешь запереть меня в личных покоях. Я тебе не полуживая безликая дева, компанией которой служат лишь волшебные портреты да розы в зимнем саду. Беллатрикс из рода Блэк никогда не окажется в подобной ситуации! Никогда!
Родольфус смотрел на нее и будто бы слышал - на лице мужчины прорастала кривая улыбка, а взгляд приобрел особое выражение. Беллатрикс еще недостаточно знала своего мужа, чтобы прийти к верному решению относительно значения его мимики.
Проверила, на всякий случай, свои ментальные щиты - нет, невербальной легиллименции не было. Хммм, странно.

Взаимодействие Гарланда с Эмрисом наконец закончилось - отец отослал сына готовиться ко сну. Хотя, жаль - она была бы не прочь сыграть в четыре руки. И все же, что-то странное было между ними. Беллатрикс ощущала себя некомфортно: не ее дело, но увиденное не давало ей покоя. Будто бы было что-то, что она заметила, но осознать и проанализировать этот важный момент ей все не удавалось...
Сидеть за фортепиано больше не хотелось. Это было таким ярким женским действом - леди всегда развлекали мужчин своей игрой. Нет, нет, играть Беллатрикс любила. Но вот делать это после небрежного упоминания запертой женщины в своих покоях, девушке не хотелось абсолютно. Хотелось резко хлопнуть крышкой музыкального инструмента. Хотелось... Беллатрикс заметила курительную трубку в руках Гарланда. Решено! Она будет курить, демонстративно, мужским способом! Но что делать ей сейчас?..
- Что вы думаете о политической обстановке в Афганистане, лорд Мальсибер? - задает тон беседы Беллатрикс, кокетливо ему улыбаясь. Выражение лица, будто бы какую-то сущую глупость сказала. Например, о шляпках. - Конфликт двух сильнейших и древнейших родов этого региона только и делает, что набирает обороты. Взявшие власть в Российской Империи грязнокровки уже выразили поддержку роду Кадыр, - Беллатрикс бросает последние слова с выражением презрения на лице, недовольным тоном ее глубокого голоса. - Думаю, будет война. Причем, как в магическом так и маггловском пространствах.
Беллатрикс замечает странный взгляд Родольфуса, направленный в ее сторону. ...довольный? Хммм, странно.

Спустя некоторое время, когда все трое насытились обсуждением политики - поднятая Беллатрикс тема действительно оказалась для мужчин интересной - чета Лестрейнджей попрощалась с Гарландом и отбыла к себе домой.
- Хороший был вечер, - обращается Беллатрикс к Родольфусу и было хочет обмахнуться любимым веером, как замечает его отсутствие. Хмурится. - Кажется, я забыла свой веер.
- Я могу попросить Гарланда...
- Я не буду ждать, - резко отрезает Беллатрикс, взволнованно проверяя содержимое своей сумочки. - Это мой любимый веер. Он меняет цвет. И обращается в кинжал. - девушка поднимает взгляд на супруга. - Я вернусь и лично заберу его. Доброй ночи.

Беллатрикс была на полпути к гостиной, в которой они втроем проводили время после ужина, как услышала крики. Они раздавались на том же этаже, в комнате, расположенной на пересечении двух коридоров.
- Закрой рот! - голос, совершенно точно, принадлежал лорду Мальсиберу. - Ты опозорил меня сегодня перед Лестрейнджами... - Беллатрикс нахмурилась. Ей не место здесь - в каждой семье свои скелеты. Но ноги сами вели ее к источнику звука. И вот, она подходит. Благо, темнота коридора и открытая дверь в помещение позволяют девушке видеть всю картину целиком. Она подходит в то самое мгновение, как отец накладывает на собственного сына заклинание боли. Беллатрикс замечает, что круциатус наложен не в полную силу, тело не бьется в конвульсиях. И все же...
Она могла бы оправдать наложение круциатуса в рамках занятий по темной магии - вот там, в качестве жестких дисциплинарных мер, в качестве самого жесткого кнута, легкое непростительное могло бы пригодиться. Но накладывать его еще на совсем ребенка, только отрабатывающего работу с палочкой, но не волшебство через нее? Вот так вот, в пылу ссоры, прихоти собственной ради, а не обоснованно, в определенных целях?..
Беллатрикс наблюдает за мальчиком, Эмрисом. Он встает, упрямо смотрит на отца. Отказывается извиняться, решительным тоном, не сводя с Гарланда тяжелого взгляда своих голубых глаз. И логично получает очередную порцию боли...

Забыв о причине, по которой Беллатрикс вернулась в поместье Мальсиберов, девушка медленным шагом, возвращается домой. Она оказывается в своей любимой гостиной Лестрейндж-Холла, бордовой. Устраивается в кресле у камина и долго смотрит на горящие поленья.

следующий день - 5 сентября 1970 года, суббота
полдень, солнечно и тепло

Беллатрикс понятие не имела, что она делала. Просто проснулась, и в уже спустя полчаса отправила лорду Мальсиберу просьбу о встрече. И вот сейчас сидела в его кабинете, напротив мужчины.
Он не был ей отвратителен - мужчиной казался ей он достойным. Супруг отзывался о нем как о достойном товарище и интересном собеседнике. Со вторым Беллатрикс была согласна, относительно первого - не могла судить по такому короткому общению. Вопросы вызывали качества Гарланда как родителя. И мужа. Но до последнего Беллатрикс дела никогда не было - чаще всего женщины сами были виновны в собственных бедах. Надо уметь правильно себя поставить.
- Лорд Гарланд... - после обязательных витиеватых кружев светской беседы не о чем Беллатрикс наконец приступает к цели своего визита. Она обращается к мужчине и замолкает, выдерживая паузу. - У меня запланирована недельная поездка в Париж, с наступающего понедельника. Очень люблю этот город в раннюю осень... прекрасное время года, - Беллатрикс с улыбкой вспоминает дедушку Арктуруса, что был главной причиной этой любви. Они часто проводили время вместе. В компании друг друга и Парижа... - Я бы хотела, чтобы Ваш сын сопроводил меня. Думаю, что, учитывая положение леди Мальсибер, Вам это будет более чем удобно.
Гарланд внимательным задумчивым взглядом смотрит на супругу своего близкого приятеля.
На удивление, мужчина абсолютно не против предложения Беллатрикс. Что очень странно, откровенно говоря. В течении четверти часа они обговаривают поездку, и расстаются довольными друг другом.

- Гарланд обмолвился, что ты собираешься в Париж с его сыном, - тишина семейного обеда нарушается заданным вопросом Родольфусом. Кроме них только его отец - Рабастана нет в стране. - Когда ты собиралась мне о том сообщить?
Беллатрикс сдерживает победную улыбку, что вот-вот готова расцвести на ее лице. Сообщить. Не спросить разрешение, а сообщить. Правда, Родольфус особо никогда не стремился ограничить ее свободу. И все же это не останавливала Беллатрикс в исследовании их границ.
- Сегодня и собиралась, - коротко отвечает девушка, глядя в глаза супругу.

7 сентября 1970 года, понедельник
ясная теплая погода
место: квартира Беллатрикс Лестрейндж в магической части Парижа

Беллатрикс глядела на ребенка и не понимала, что она здесь делала. Абсурдная ситуация. Они только что прибыли сюда камином, и только сейчас Беллатрикс начала осознавать всю ситуацию, в которую она себя поставила. Определенно, ее импульсивность однажды сыграет с ней злую шутку... Девушка усмехнулась. Она уже сыграла.
Опомнившись, Беллатрикс обратилась к Эмрису. Казалось, мальчик, ровно как и она сама, не понимал, что он здесь делал.
- Давай я покажу тебе квартиру, а так же твою спальню, - Беллатрикс проводит экскурсию для ребенка и дает ему время на обустройство. И уже спустя час они выходят на улицу - погода ясная, самое то для прогулки.

Отредактировано Bellatrix Lestrange (2018-06-03 04:52:02)

+6

5

5 сентября 1970 года

- Просыпайтесь молодой господин, - домовик, что вчера наблюдал всю сцену наказания Эмриса, на удивление сегодня был добр к нему. Обычно они друг друга ненавидели, не нужно иметь какие-то сверхспособности, чтобы это понимать. Но именно сейчас, сегодня, домашний эльф вёл себя на удивление спокойно, вежливо и ласково по отношению к нему. - Солнце уже высоко. А Вам надо подготовиться к занятиям. Я завтрак сюда принёс, чтобы не тратить зря время.
Перед Эмрисом возник поднос, на котором ещё дымилась яичница с беконом, горячий домашний хлеб и стакан с яблочным соком. Точно что-то с ним случилось... Наверное отец приказал вести себя хорошо, не иначе! Но дерзить и грубить мальчик в ответ не стал. Он откинул одеяло и тут же поёжился от холодного воздуха, что присутствовал в его спальне. На улице не смотря на то, что было ещё по-летнему тепло и сухо, в поместье почти всё время сохранялась одна температура - прохладно и сыро. Эмрис потёр глаза и пододвинул к себе летающий в воздухе поднос, небрежно и совсем не аристократично откусив огромный кусок от белого хлеба. Есть хотелось невообразимо сильно, и он даже на время забыл о том, что плечо, которое вчера пострадало в знак наказания от отца, ныло так, словно его били мешками с песком.
Эльф носился по спальне - раздвигал шторы, собирал брошенную вчера небрежно одежду на пол, убирал в коробку игрушечных солдатиков, которыми до сих пор иногда играл Эмрис, и даже успел прибрать все пузырьки и склянки, что остались стоять на журнальном столике. После того, как Гарланд наконец отпустил сына после своей поучительной пытки, первым делом он приказал домовикам вылечить его. Те старательно исполняли приказ старшего хозяина, и как умели подлатали Эмриса, заставив его пить какие-то отвары и зелья. Правда боль прошла не до конца, но где-то в глубине души мальчик был им благодарен и за это.
- Он уже ушёл? Ничего не сказал о том, когда явится вечером? - с набитым ртом спросил Мальсибер запивая всё соком. Была бы тут мать, давно дала бы подзатыльник за такое невежество - говорить с открытым ртом это верх неприличия! - но её, как и отца, сейчас не присутствовало рядом с ним, поэтому мальчик мог себе позволить хоть дуть воздух через трубочку, что находилась в стакане с соком и делать пузыри. Чем он собственно и занялся только что.
- Да, господин - домовик с неодобрением посмотрел на занятие Эмриса, но даже не решился сделать замечание, хотя им Гарланд позволял время от времени делать замечания в воспитании сына, если только те совсем выходили за рамки. Как сейчас. - Внизу Вас ожидает учитель.
- Не хочууууу... - простонал он, и откинулся назад, на мягкие подушки накрывшись пуховым одеялом. Тут же на пол полетели остатки яичницы и хлеба, которые мальчик отпихнул ногой за ненадобностью, о деревянный паркет разбился стакан и разлетелся вдребезги на мелкие осколки. Эльф тяжело вздохнул - снова убирать.- Учиться всё равно необходимо... - осторожно начал домовик, словно боясь произнести лишнего ненужного слова.
- Ой, да заткнись ты! Знаю я! - Эмрис вынырнул из тёплого плена одеял и нехотя начал одеваться. Плечо отдавало болью, поэтому он тихо пискнул, когда потянул руку назад, чтобы попасть в рукав рубашки.
- Давайте я помогу... - кинулся на помощь эльф, но тут же встретил преграду в виде озлобленно взгляда мальчика.
- Даже не смей! - рявкнул он. - Мне не нужна ничья помощь!
Эльф проводил его грустным взглядом, и если бы Эмрис задержался в спальне хотя бы на мгновение, то увидел как старый домовик, видевший не только рождение мальчика, но и многих членов его семьи, смахивает слезу. Да, привязанности между ними не существовало и никакой речи о любви вообще быть не могло, но не смотря на хамское и порой безумное отношение Мальсиберов к ним, домашние эльфы воспринимали их членами своей семьи. А то, что порой отец творил со своим сыном было для них сродни ударам ножом по сердцу - больно и обидно. 

***
Вчера он видел женскую фигуру в дверях кабинета. Точно видел. Это не было галлюцинацией от боли или каким-то побочным заклинанием от отца. Там точно стояла женщина. Но не его мать. Та даже не спускалась в последнее время к семейным обедам, всё сидела и сидела в своей комнате, запертая словно птица в клетке. Сама же себя наказала... Её никто там насильно не держит!
Эмрис крутил в руках старую карту, всю истёртую временем. Сколько ей было никто уже точно не помнил - лет пятьдесят или больше, какая разница? По ней учился ещё его отец, и возможно дед, кто знает. А теперь и ему приходилось запоминать где находится Венгрия, Италия или Португалия. Одно он знал точно, столица Румынии - Будапешт. Там, недалеко от старого города жил его дед по материнской линии, и откуда он сам вернулась недавно, проводя почти всё лето в старом замке, где привидений наверное было больше, чем в самом Хогвартсе.
- Собирайся. - в гостиную вошёл Гарланд закуривая сигару. - Поедешь с леди Лестрейндж в Париж. Отправляетесь в понедельник.
Что? Куда? Зачем с ней?
Эмрис вспомнил вчерашний вечер - красивая девушка с длинными тёмными волосами, идеальная осанка, изысканный вид. Ей он отказал в игре на фортепиано, внезапно вспомнив мать. Так почему Гарланд отправляет его неизвестно куда с человеком, которого его сын видел не больше пяти минут в своей жизни? К тому же женщиной... Если бы отец хотел отдать его на воспитание кому-то, то точно не доверил кому-то слабого пола, как он сам говорил. Белларису Лестрейндж мальчик видел пару раз, и то мельком. Вчера их официально представили, но на этом их дальнейшее знакомство закончилось. Не было никаких предрасположенностей для их дальнейшего общения. Да и зачем? Тем более, наверняка она сочла его грубым невоспитанным мальчишкой, что посмел мало того ослушаться отца, так и ей отказать в игре.
Мальчик нахмурился. Не нравилось ему всё это, да и радости от поездки он не испытывал.
Леди Беллатрикс. Девушка с осиной талией и волосами цвета вороньего крыла. Она очень хороша собой...
Мальсибер вдруг подпрыгнул от неожиданного предположения - а не её ли он вчера видел в дверном проёме? Воспоминания были слишком расплывчаты, да и тогда он уже почти потерял сознание прежде, чем лучше разглядеть фигуру. Но она точно была женской, и если принадлежала не его матери, то?.. И теперь она берёт меня с собой в Париж... Зачем? Чего она добивается?
- А ты не спросил у неё зачем вдруг я ей понадобился?
- Эмрис, - отец глубоко затянулся сигарой, что торчало у него в зубах, - Не задавай вопросов и лучше иди собираться. Может наконец свой французский подтянешь.

7 сентября 1970 года

Они мало говорили - в основном о погоде, да о незначительных вещах, таких как успехи в домашней учёбе или игре на фортепиано.
Леди Беллатрикс поинтересовалась здоровьем его матери и предположила, что, наверное, Эмрис рад, что скоро у него родится брат или сестра. Мальчик, конечно, ответил утвердительно, но на самом деле совершенно не хотел этого события. Хотя, если родится сестра, то может это не так уж и плохо - девочка покидают родительский дом и становятся частью семьи мужа. Мальсибер был слишком жадным для того, чтобы с кем-то делить отцовское наследство в будущем. Да и от деда из Румынии ему перепадёт хороший кусок.
После того, как они более менее обустроились в квартире, почти сразу пошли прогуляться по городу. Зашли в кофейню, съели по знаменитому французскому круассану. Затем прошлись по магической части города, где Беллатрикс прикупила себе пару изысканных перчаток и веер. А вечером, расположившись в столовой продолжили бессмысленные разговоры. Она посетовала на то, что Эмрис слишком плохо говорит по-французски и обещала подтянуть его знания, но зачем всё это она делала он до сих пор не понял.
Мальсибер постоянно засматривался на неё пытаясь понять, кто же тогда видел его унижения в отцовском кабинете, но до конца не был уверен, что это могла быть леди Лестрейндж.

8 сентября 1970 года

С утра, как и обещала Белла (мысленно он осмелился называть её так, и постоянно боялся, что волшебница сможет прочесть его мысли) они занимались французским языком. У Эмриса было ужасное произношение, но ему настолько это всё не нравилось, что он даже не старался. Совсем. Поняв это, девушка закрыла книгу и отложила в сторону.
- Что поделать. Я ужасный ученик. - Эмрис сделал вид, что ему стыдно и даже склонил голову, словно извиняясь за себя - Но мне интересно совсем другое...
Он хотел рассказать, что давно читает книги по тёмной магии, которые спрятаны в кабинете его отца, и что даже пытался правильно держать палочку, но вовремя осёкся. Не смотря на то, что между ними сохранялся вполне предполагаемый холод в общении, Мальсибер уже не так боялся вести себя как-то не правильно или говорить то, что требует этикет. За завтраком он нечаянно выругался на домовика, но не увидев в глазах Беллы какого-то неодобрения, и даже улыбнулся ей потом. Теперь вот урок с французским сорвал, просто показав, что ему совсем не хочется сидеть за бесполезными книжками. Ещё немного и он позволит говорить то, что думает.
- Вау! - Эмрис вдруг соскочил с кресла обтянутого дорогим бархатом и кинулся в сторону камина, где лежали самые настоящие метательные кинжалы. Он аккуратно повернул один из них и его глаза округлились от восторга. Он всегда мечтал научиться кидать такие, но естественно ему это было запрещено в силу возраста или того, что отец всегда считал его каким-то ущербным. - Это Ваши? - он провёл пальцем по рукоятке, где было выгравирована английская буква "б". - Вы умеете ими пользоваться? - Мальсибер настолько воодушевился ими, что не смотря на правила приличия не брать чужое без спроса, всё же взял один из них. Маленький, изящный, словно сделан специально для женской руки. Возможно для самой Беллатрикс, и таких тут лежало три. Все идеально красивые, сверкающие, и такие лёгкие, почти не весомые. Идеальное оружие. - Они для Вас сделаны, я прав? - Эмрис повернулся к девушке и протянул нож ей. - Покажите мне, пожалуйста.

Отредактировано Emrys Mulciber (2018-06-02 17:02:18)

+5

6

8 сентября 1970 года, вторник
время приближается к полудню
ветрено и дождливо

Странное поведение странной Беллатрикс. Девушка вела себя словно ее мать, леди Друэлла Блэк.
В одном трактате Беллатрикс читала, что люди бессознательно повторяют поведение своих родителей. Что за дурость, думала тогда Беллатрикс. Чтобы я, повторяла мать? В жизни подобно ей вести себя не буду.
Но нет, она сидит и учит по учебнику малознакомого ей ребенка французскому языку. Нудно, откровенно говоря. С каждой ошибкой ребенка утомленно вздыхает, силясь не закатывать глаза.

Слова мальчика проносятся мимо ушей девушки - вся она глубоко задумывается, хмурится.
Ну вот что она здесь делает? Страдает откровенной ерундой.
Нет, ребенок чем-то ее зацепил. А именно, брошенным на отца взглядом после выдержанного в молчании сцепленных зубов круциатуса. В этом упрямом взгляде Беллатрикс разглядела нечто глубокое, многообещающее, подающее надежды. Это был взгляд мужчины. Мужчины, которым ребенку только может повезти стать.

- Характер, Беллатрикс, - произносит Арктурус, начиная свою беседу с девочкой, и выдыхает табачный дым из трубки, окружая серой дымкой собственный силуэт, потаенный в сумраке рабочего кабинета. Стойкий запах перика, единственного табака, который мужчина курил, в сознании маленькой девочки неразрывно связывается с этими самыми мгновениями личных бесед с достопочтенным старшим поколением рода Блэк. Беллатрикс жадно внимает каждое слово - в будущем она не раз и не два пересмотрит в думосборе эти самые беседы. Беседы с Арктурусом, а так же его племянником - Регулусом. - есть тесное переплетение врожденной природы человека, его окружения, а так же сил, вложенных в него. Под последним я подразумеваю посвященное ему время - личные беседы, как у нас с тобой сейчас, продуманная программа развития и образования, а так же непосредственное внимание к интересам ребенка. - Арктурус фыркает, облако дыма вновь окружает сидящего его в кожаном кресле у незаженного камина; качает головой. - Каждый из элементов важен, без одного не будет другого. Я много сил вложил в своих трех дочерей, в равной степени, не отдавая предпочтения ни одной из них. - мужской голос тяжелеет с каждым новым словом, и внимательно слушающая деда девочка физически ощущает ненависть к предавшей семью Цедрелле Блэк, ныне... Уизли. - Так скажи мне, Беллатрикс, почему моя средняя дочь предала собственную кровь? Почему она сделала это?
- Она... - пятилетняя девочка всерьез задумалась. - Она... родилась такой?
- Именно, Беллатрикс, именно, - довольно кивает Арктурус, внимательно глядя на свою юную собеседницу. - И ростки подобного можно было проследить в ней много раньше, еще в твоем нынешнем возрасте. Она не влюбилась беспамятно в Уизли, я знаю совершенно точно, - мужчина чуть ли не рычит, а Беллатрикс застывает в благоговении - собственной магией ощущает раздражение уважаемого деда. - Она в первую очередь предала меня, патриарха семьи. Предала род, и все наши устои... - мужчина замолкает, беспалочковым волшебством зажигает камин. Тепло наполняет комнату, Беллатрикс может наблюдать блики огня на напольных лампах, стеклах, покрывающих фотографии, что висят на стенах. - Какой вывод ты можешь сделать из сказанного мной ранее. Подумай, прежде чем отвечать.
- Что нужно быть внимательной... к детям? К их... реакциям и поведению? - вопросительно отвечает маленькая Белла, ища ответ в глазах старшего.
- Все верно, Беллатрикс. Заметить и предпринять превентивные меры. В моем случае - выдать дочь замуж, когда та только бы вступила в подходящий возраст. Тогда бы ответсвенность и все последствия ее дурного характера лежали бы на роду, в который... Цедрелла бы вошла по замужеству.

Вау! - вскрикивает ребенок, вырывая Беллатрикс из собственных воспоминаний. Эмрис проворно сползает с кресла, в котором сидит, и бежит в сторону камина. Объектом его интереса оказываются три метательных кинжала, что по традиции хранятся здесь, в парижской квартире семьи Блэк, ныне переданной во владение Беллатрикс. Все благодаря воле почившего Арктуруса Второго. Как же я любила тебя, дедушка. Как же мне тебя не хватает - магический портрет не может передать всю полноту твоего ума, гения... Беллатрикс поднимается на ноги и идет вслед за ребенком. - Это Ваши? - мальчик трепетно держит в руках драгоценные для истории семьи артефакты, бережно хранимые. - Вы умеете ими пользоваться? Они для Вас сделаны, я прав? Покажите мне, пожалуйста. - вопросы льются рекой из прежде сдержанного на слова ребенка, и Беллатрикс невольно ему улыбается.
Девушка бережно забирает оружие из протянутой Эмриса руки, начинает прокручивать оружие вокруг своих пальцев, попеременно - серебряное острие блестит в ее руке, порхая словно бабочка. Беллатрикс наблюдает за восторженной реакцией ребенка, впившегося глазами в оружие в ее руке. Рука замирает.
- Нет, кинжалы не мои, - отвечает задумчиво девушка, рассматривая серебряный артефакт. Теперь уже она трепетно проводит кончиками пальцев по острию остро наточенного оружия. - Они принадлежали младшей сестре Финеаса Найджелуса Блэка, Элладоре Блэк. Выдающейся ведьме своего времени... - Беллатрикс медленно ступает по зале, не отрывая взгляда от кинжала в своих руках. - Они были созданы по специальному заказу из редкого сплава драгоценных и полудрагоценных металлов... Помимо всего, зачарованы, - Беллатрикс оглядывается на мальчика, и кинжал в ее руке вновь оживает - вращения достигают столь высокой скоростью, что глазу приходится напрягаться, дабы поспеть за движением оружия в женской руке. - Не проведи я над тобой ритуал гостя, Эмрис, - голос Беллатрикс тяжелеет, а рука замирает и указывает на в сторону ребенка кинжалом. - Ты бы уже лежал здесь полуживым от проклятья, наложенного на семейную реликвию. Не вздумай больше брать ничего в руки без проса. И не только здесь - в любых местах. - строго отчитала Беллатрикс ребенка. Следующие слова она уже произнесла мягким тоном. - Правила созданы не просто так. Порой они ограждают от действительно опасных вещей...
Девушка замолкает, смотрит на мальчика и вскидывает свою руку в бок - кинжал летит и спустя мгновение плавно входит широкое резное углубление в дереве - элементе узора в рамке для картины, что весит во всю северную стену.
- Откуда интерес к холодному оружию? - любопытствует Беллатрикс, возвращаясь к удобному двухместному диванчику, на котором прежде сидела. Усаживается, беспалочковым колдовством призывает себе бокал с лимонной водой, что стоит в отдалении на подносе. С интересом смотрит на ребенка.
А тем временем брошенный кинжал растворяется в воздухе и проявляется... в руках Эмриса.

Отредактировано Bellatrix Lestrange (2018-06-10 23:05:37)

+3

7

8 сентября 1970 года

— Нет, кинжалы не мои, - Белла произносит это с таким тоном, что Эмрису становится не по себе. Просчитался он со своим внезапно смелым поведением. Девушка, наверняка, уже в который раз посчитает его невоспитанным и невежливым человеком, ребёнком, кто не умеет сдерживать свои эмоции и чувства, что так присуще аристократам. Тем, кем обычно считал его отец. Воспоминание о нём, даже самое краткое, до сих пор отдавало болью в плече. Он хотел было извиниться, попросить удалиться в свою комнату и строго-настрого, мысленно, запретил себе даже хоть как-то вести себя неподобающим образом. Он, в конце концов в гостях, и не должен ударить лицом в грязь, пятная честь семьи Мальсиберов своим наглым поведением.
Кинжалы, что в руках у леди Лестрейндж блестят на солнце, отливают драгоценными камнями и так и манят Эмриса вновь взяться за них. Внезапно, они начинают так быстро двигаться в руке, будто вот-вот взлетят и воткнуться в грудь своего обидчика, посмевшего замарать их своими грязными руками. Не смотря на то, что это должно было напугать кого угодно, почему-то на мальчика произвело такое впечатление, что он вновь потянулся к ним, но тут же одёрнул себя. Нельзя. Нельзя брать чужое, нельзя вести себя в гостях так, словно тебе тут что-то позволено, нельзя хамить и нельзя вообще ничего. Бесит! Эмрис низко склонил голову, словно извиняясь, но из подлобья продолжал наблюдать за движениями Беллы, за тем, как она ловко управляется с таким опасны оружием. Хотя ей это можно. Она взрослая, замужняя женщина, окончившая Хогвартс и родившаяся в одной из самых благородных магических семей Англии. Ему, даже не смотря на свой пол, до неё ещё очень далеко. Только если Мальсиберы до сих пор не сыскали должного уважения среди чистокровных волшебников, почему он тут? Зачем? Что он мог сделать такого, что леди Белатрикс, бывшая Блэк, взяла его с собой, угощала французскими булочками и даже преподавала ему язык? Что за внезапное рвение побыть в компании десятилетнего мальчика, даже ещё не поступившего в Хогвартс?
Эмрис кидает на неё бесстрашный взгляд, словно не боится ничего. Хотя, боялся ли он когда-нибудь по-настоящему? Разве что в детстве, когда мать то и дело ругалась с отцом, и тот не стеснялся показывать ей где её место. Но и тогда он боялся не за себя - за мать, которую он до сих пор горячо любит, не смотря на её отношению к единственному сыну. Пока ещё единственному, тут же вспомнил Эмрис про большой живот Илинки, что таил в себе тайну.
Кинжал тут же врезается в стену, говоря о том, что следующий дерзкий взгляд будет караться смертью, если Мальсибер-младший ещё хоть раз посмеет так посмотреть в сторону знатной дамы. Убьёт ли она его? Это не тот вопрос над которым надо задумываться. Другое дело, станет ли переживать хоть кто-то из его семьи, если вдруг с мальчиком произойдёт несчастье? А вдруг, прибывание его в незнакомом доме, с малоизвестным ему человеком, это хорошо спланированное действие Гарланда? Хотел ли он действительно смерти сына, или его показательные наказания в виде непростительного заклинания боли, и правда всего-лишь метод воспитания?
— Откуда интерес к холодному оружию?
Неловкая ситуация сама по себе проходит. Эмрис слишком много думает не по делу.
- Потому, что это под запретом у нас дома. А разве то, что нельзя, не бывает слаще? - Честно отвечает он и... вдруг замирает. Кинжал, что до этого находился в начале у леди Беллатрикс, потом оказался в стене, и был продемонстрирован ею как очень страшное оружие, зачарованное и смертоносное, оказывается у него в руке. Металл холодит кожу, адреналин подскакивает выше потолка, а сердце бешено стучит. Но не от страха или боли, как обычно с отцом - а от ощущения свободы, позволения и, главное, одобрения. Разве мог он когда-нибудь рассчитывать на то, что его станут обучать владению холодным оружием? Нет. - Волшебники должны обходиться только волшебными палочками. Остальное делает их похожими на магглов. Так говорит мой отец. Я же считаю, что в войне все средства одинаковы полезны. - кажется, он произнёс это вслух. Но Эмриса это уже не волнует. Ему позволили, разрешили. Кинжал летит в сторону того же портрета, но падает вниз, так и не достигнув своей цели. Рукоять ударила вместо острия - сразу видно человека, кто ни разу не метал ножи. - Простите.
Мальсибер идёт за кинжалом и останавливается на пол пути. Смотрит на Беллатрикс и глазами спрашивает разрешение повторить этот трюк. Но сможет ли в этот раз хотя бы правильно кинуть, он не знает. Мальчик смотрит на неё не просто так пристально, что-то непонятное зарождается в его мыслях, то, к чему он никак не мог придти. И это буквально разрывало его на части.

7 сентября 1970 года

Эмрис сам сложил свои вещи в чемодан, без помощи домовиков. Гарланд запретил им помогать, считая, что с такими элементарными вещами, как собраться в дорогу, его сын справится самостоятельно. Накиданные рубашки, носки и книги, явно не помещались, и как только мальчик попытался всё это закрыть, что-то хрустнуло в чемодане. Ещё и плечо продолжало безжалостно ныть.
Он снова задумался. Если вчера, при его "воспитании" в дверях стояла не мать, то кто это мог быть? Его прабабка внезапно вылезла из своей картины и решила понаблюдать за таким представлением? Или действительно разыгравшееся воображение?
Так или иначе, но Эмрис чётко помнил очертания женской фигуры. И последняя женщина, кого он видел в доме, была... леди Лестрейндж.

8 сентября 1970 года

- Это ведь были Вы... - внезапно выдаёт Мальсибер и гордо вскидывает голову. - Тогда, после званного ужина. После того, как Вы играли на фортепиано и потом обсуждали политику у нас в гостиной. В дверях я видел женщину... - мальчик кидается к кинжалу, берёт его в обе руки и уверенно направляет в сторону леди Беллатрикс, словно так он сможет защититься. - Что Вы задумали? Зачем взяли сюда? Вы сговорились с моим отцом изжить меня? - Эмрис смотрит на кинжалы. А что, очень удобно - несчастный случай при попытке выучиться кидать ножи. По неопытности может произойти что угодно.

Отредактировано Emrys Mulciber (2018-06-07 00:46:27)

+4

8

- Не смей так говорить! - Белла стояла посреди столовой, сжимая в гневе кулаки, хмуря лицо в ненависти, дыша хаотично. В подобные моменты она хотела убить... И пусть ей всего одиннадцать лет - не важно. Она не могла сейчас находиться в одном пространстве с отцом, дышать одним с ним воздухом. - Регулус был замечательным человеком! Не смей говорить иначе!
- Он был фанатиком, - мужчина сплевывает в презрении. От этого Белла начинает дрожать в ярости. Сигнус же в раздражении кидает на обеденный стол тканевую салфетку. - Чуть ли не подставил весь род своими безрассудными действиями...
- Он сражался за то, что считал правильным! - выкрикивает Белла. - Он сражался за всех нас! За то будущее...
Сигнус раздается злым смехом, глядя на Беллу своим давящим взглядом. Обычно от одного его подобного тона бизнес-партнеры склоняли головы, а домашние вздрагивали в волнении. Но не его старшая дочь. Та лишь отвечает ему прямым взглядом, не скрывающим клубящейся внутри нее... ненависти?
- Регулус был самодовольным эгоистом, упивающимся войной! Он не думал о нас, лишь о собственных амбициях...
- Он был мужчиной! - в презрении перебивает Белла отца. - И настоящим Блэком! В отличии от тебя!
- Да как ты смеешь! - мужчина резко встал из-за стола, и стул его с грохотом упал на пол позади него. Сидящая за столом мать молчала, неодобрительно глядя на свою старшую дочь. Но та ее не видела. Андромеда внимательно наблюдала за сестрой и отцом, а вот Нарцисса молча глядела в свою тарелку, не поднимая головы.
- Смею! - Белла вскинулась. - Смею! Без него и дедушки Арктуруса я осиротела!
- Я как глава...
- Семьи, но не рода! - Белла выплевывает слова, выжигая отца своей злостью. Чуть ли не хохочет в мрачном довольстве. - И ты не смеешь указывать мне в подобных вещах! Дедушка Поллукс уже дал свое одобрение! - сжимая зубы в злости, Сигнус выхватил свою палочку из кобуры на руке. Друэлла опустила взгляд, Андромеда следила ха отцом, а вот Беллатрикс рассмеялась в голос. В глазах выступили слезы. - И что ты мне сделаешь отец? Проклянешь? Серьезно? Неужто так слаб? - девочка вскинула руки, распахивая их в стороны. Хохот становился громче, и стекла в многочисленных окнах залы стали дрожать. Все сильнее и сильнее. - Ты всегда был и останешься нелюбимым потомком своего двоюродного деда и его племянника! Я, а не ты, удостоилась их безграничной любви и внимания!
Беллатрикс кричала во всю силу своих легких, призывая отца к действию. Ну же. Давай. Выплесни всю скопившуюся злость! Но мужчина лишь судорожно сжимал в своей руке палочку и бездействовал.

Как бы Беллатрикс не провоцировала отца, тот никогда не поднимал на нее руки, не проклинал. Ни разу. Как бы нагло дочь себя не вела. Иной позиции в воспитании, судя по всему, придерживался Гарланд Мальсибер. Наблюдая за поведением, бессознательными реакциями ребенка, можно было уверенно судить - круциатус был применен не единожды. Да и то, как Эмрис вел себя наедине с отцом, как глядел на него, говорило о многом.

Потому, что это под запретом у нас дома. А разве то, что нельзя, не бывает слаще? - Беллатрикс в ответ широко улыбается.
- Действительно, запретный плод... - мальчик, как минимум, не глуп. Впрочем, Беллатрикс это уже выяснила: изъясняется он грамотно, да и французский, чтобы он не говорил, ему удавался. Особенно грамматика. Только вот с концентрацией и усидчивостью имелись проблемы.

- А ты хочешь воевать? - девушка с интересом спрашивает ребенка. Боец растет, воин. - Уже думал, в чью сторону ты бы бросил свой кинжал? Когда научишься?

Когда ребенок неожиданно бросает метательный кинжал Элладоры в сторону ценнейшего полотна, Беллатрикс вздрагивает, а затем раздается заразительным смехом. Какой нетерпеливый, прыткий... Девушка должна была сердиться - долети оружие еще метр, и полотно оказалось бы повреждено. Но Беллатрикс ощущала лишь веселье и довольство - впервые за все время Эмрис сделал действительно то, что хотел. Будто бы на мгновение высвободился из оков на волю. Проявил себя. И это не могло не радовать.

Вдруг мальчик замирает и весь будто бы меняется. Вскидывает голову и глядит прямо на нее, выдерживая зрительный контакт. Подобранный им кинжал направлен в ее сторону. Интересно.
- Что Вы задумали? Зачем взяли сюда? Вы сговорились с моим отцом изжить меня? - ребенок заваливает ее вопросами, на что Беллатрикс удивленно выгибает бровь. Молчит. Внимательно оглядывает мальчика.
- Не стоит держать кинжал в обоих руках. Лучше в рабочей, - Беллатрикс закидывает ногу на ногу, отпивает воду из бокала. - Расслабься, ноги поставь на ширине плеч. Они должны быть чуть согнутыми. А ты будто пружинься на них... Да, вот так.

Мгновение, и Беллатрикс оказывается на ногах, а в сторону Эмриса летит блестящее на лучах солнца лезвие. И вдруг оно замирает, в двух дюймах тела ребенка, его сердца. Застыло в воздухе на месте. Беллатрикс вскидывает руку, и кинжал, обернувшийся после веером, снова оказывается в женской руке.
- Никогда не медли, Эмрис, - обмахиваясь своим любимым артефактом, девушка вновь усаживается на диванчик. - Никогда не грози оружием. Ни перед превосходящим тобой соперником, ни перед более слабым. Только если твоя цель не устрашение обездвиженного. Тогда да - мог бы грозиться. - девушка вновь оглядывает ребенка. - Но сейчас поступай так, как тебе комфортно. Как ты будешь чувствовать в безопасности рядом со мной, коли ощущаешь угрозу.
- Хотя, скажи мне, - Беллатрикс захлопывает веер, и тот исчезает в пространстве. Девушка передвигается на край дивана, раскрывает руки перед ребенком. - Ты действительно ощущаешь опасность? От меня? - Беллатрикс вглядывается в мальчика. - Прислушайся к себе, Эмрис - внутри всегда есть ответ. Я несу угрозу? Не торопись...

+3

9

8 сентября 1970 года

Руки трясутся, сердце громко бьётся о грудную клетку, а ноги становятся ватными, ещё немного и они перестанут его держать. Казалось бы, после стольких круцио в своей ещё далеко не взрослой жизни, Эмрис должен был привыкнуть к страху. Он должен знать как его побороть, как не показать врагу, что ещё немного и тот одержит победу, но нет... С отцом срабатывало порой, а вот с леди Беллатрикс нет. Он её и не боится вовсе если копнуть чувства Эмриса чуть глубже, а вот вся ситуация, что разворачивается в данный момент в этой зале его страшит. Одно не верное слово и он будет трупом. Кто он такой против силы и мощи такого мага как леди Лестрейндж? Никто, ноль, ничтожество. Мелкая букашка. Она, если бы хотела, давно проткнула его голову этим самым кинжалом, что он старательно направляет в её сторону. Глупец. Если бы тут был отец, то за такое опрометчивое решение, как угрожать кому-то кто вдвое страше, опытнее и сильнее его, давно ударил бы. Нет. За такое он наказал бы гораздо жёстче и больнее.
Может он и добивается, чтобы я перестал бояться? Потерял чувство страха перед врагом?
Но ответить ему никто сейчас не мог. А Белла продолжала внимательно смотреть на него, впрочем не предпринимая никаких попыток убить мальчишку.
- Не стоит держать кинжал в обоих руках. Лучше в рабочей,
Эмрис реагирует моментально перекидывая кинжал в правую руку. Другую, впрочем, он не убирает, а держит на готове. Вдруг придётся защищаться?
Нож лежит удобно, правильнее, как замечает Мальсибер, и он с удивлением смотрет на Беллу. Она преподала ему урок?
Девушка не спешит нападать, а может и не собиралась вовсе, и это немного успокаивает Эмриса. Если бы его хотели убить, то сделали уже давно - молниеносно и не заметно. Но вместо этого Белла неторопливо отпивает воду и ведёт себя так, словно он сейчас в классе, а она его очередной преподаватель. Только этому занятию ему гораздо интереснее учиться.
- Расслабься, ноги поставь на ширине плеч. Они должны быть чуть согнутыми. А ты будто пружинься на них...
Эмрис как маленькая обезьянка в точности повторяет всё то, что говорит ему леди Лестрейндж. Он расставляет ноги так, как она ему говорит, и чувствует, что уже готов кинуть нож снова, и он уверен - теперь кинжал попадёт в цель.
- Да, вот так.
Похвала это лучшая награда, вдруг всплывает у него в голове голос матери, когда она ещё присутствовала сама на его занятиях, и после каждого его успеха, говорила что-то очень одобрительное. Как ему этого не хватало. Но отец запретил так поступать, оправдывая это тем, что от лишнего комплимента он перестанет сосредотачиваться и будет уязвим.
Но Белла его похвалила. Как мать... за успех. Эмрис улыбается и тут же теряет контроль. В его сторону летит острый как бритва нож, и мальчик не успевает увернуться. Хотя как можно вообще что-то предпринять за доли секунды?! Конец. Только лезвие останавливается в паре сантиметрах от его лица - мальчик может поклясться, что он видит себя в его отражении. Его сердце пропускает удар, другой. Внезапно кинжал превращается в веер, почти такой же, что видел Эмрис у леди Беллатрикс на недавнем приёме в их доме. Очень умно, мало кто задумается о том, что обычный женский предмет для красоты может оказаться грозным оружием. Она удивляла его всё больше и больше, и даже восхищала. Эта девушка была не типичной кисейной барышней, что так часто наблюдал Эмрис. В ней он почувствовал бунтарство, не принятие тех рамок, в которых должны жить все чистокровные леди, чтобы не смели быть хоть на каплю значимее мужчин. Эмрис пытался стать таким же - делать так, так хочется, а не то, что положено. Но пока у него это плохо получалось. По крайней мере дома уж точно.
- Никогда не медли, Эмрис, - мальчик впитывал каждое слово, повторял про себя, вникал в смысл сказанного. Он по-настоящему учился.
- Не буду. - шёпотом повторял он, соглашаясь с каждым её словом.
- Никогда не грози оружием. - Мальсибер медленно опустил кинжал, что ещё держал в правой руке. Правда она при этом уже не дрожала. - Но сейчас поступай так, как тебе комфортно. Как ты будешь чувствовать в безопасности рядом со мной, коли ощущаешь угрозу. - Мальчик сощурил глаза, гордо вскинул голову. Сделал всё, чтобы показать, что он и не боялся до этого. И если Белла и заметила его испуганный вид перед тем как растворить кинжал в вохдухе, то теперь от него не осталось и следа.
Ты действительно ощущаешь опасность? От меня? - он призадумался. - Прислушайся к себе, Эмрис — внутри всегда есть ответ. Я несу угрозу? Не торопись...

20 сентября 1970 года

- Почему ты мне до сих пор не рассказал как тебе поездка? - Гарланд закуривает сигару стараясь не смотреть на сына, хотя любопытство распирает его.
- Всё было хорошо, - коротко отвечает он, снова не вдаваясь в подробности.
- Эмрис! - отец впервые злится на него из-за того, что не получает должного уважения и почитания. Обычно сын всегда говорит ему как провёл день или про свои поездки к деду в Румынию, а по прибытии домой из Парижа он ни разу не обмолвился, как провёл эти пару недель в компании леди Беллатрикс. Старшему Мальсиберу кажется странным поведение сына, но выпытывать подробности он не стремится. Пока нет. Придёт время и Эмрис всё сам расскажет, а может и нет. Гарланд откладывает сигару в сторону и оборачивается в сторону сына, но того уже рядом нет.
***
Мальчик не горит желанием сегодня больше видеть отца. Вообще никого. Он запирается в своей спальне, садится на кровать подогнув под себя ноги и достаёт из под подушки кинжал. Один из тех, что подарила ему Белла на днях как память о поездке в Париж. И ещё для другого...
Эмрис выдыхает, сжимает кинжал в правой руке и прицелившись точно кидает в цель. Гулкий звук раздаётся словно похвала в его сторону, а нож лезвием торчит из стены. Прямо в том месте, где чернилами обведён круг.

1 ноября 1970 года

Очередной приём в доме Мальсиберов был изыскан, впрочем как всегда. Гарланд любил показать, что он тоже богат, не хуже арабского шейха, и то, что их фамилии нет в "священных 28 семьях" ещё не показатель. Здесь собрались все сливки чистокровного магического мира - Сэлвины, Розье, Блэки, Малфои. И конечено же Лестрейнджи. В этот раз Эмрису разрешили показаться на приёме, и он не упустил этот шанс. Но использовал это с другой целью - он искал леди Беллатрикс. В руке он держал свёрток, который хотел передать ей, и в правильности своего решения он не сомневался.
Фамильная реликвия - перстень, что магическим образом мог запечатывать письмо так, что никто, даже самый сильный волшебник не мог его открыть. Он переходил из поколения в поколение, с каждым разом приобретая всё большую силу. Любой хотел бы заполучить его себе.
Эмрис заметил девушку с гордо поднятой головой и идеальной осанкой. Ту, какую он запомнил ещё с того вечера, как она попросила сыграть с ним в четыре руки на фортепиано в их доме. Только теперь он относился к ней иначе - она сделала для него то, что не мог отец, и не хотела мать. За каких-то пару месяцев леди Беллатрикс стала для него ближе, чем его родители.
Мальчик подошёл к девушке сзади и легко окоснувшись её за руку, вложил в ладонь маленький сверток. Он не хотел акценттровать на этом внимание и быстро скрылся, увидев вдали своего друга Эвана. Лишь потом, когда леди Беллатрикс развернёт платок, она обнаружит магический перстень Мальсиберов с ярким рубином посередине. На платке слегка корявым мальчешеским почерком будет выведено "Ты мне не угроза".

Отредактировано Emrys Mulciber (2018-06-16 14:43:53)

+5

10

Пришла домой. Одна. Какое счастье.
Сняла я туфли - падают на пол.
Иду я дальше - вот, ненастье.
Хочу обратно, в светлый зал,
где полон дом
лишь искренности
да строптивых глаз.
Там мальчик
бьется в страхе диком.
[все зло в отцах]

Прошедшая неделя - результат импульсивных необдуманных действий, бурлящих эмоций и желания действовать - прошедшая неделя вылилась в нечто абсолютно странное, сюрреалистическое.
Беллатрикс задумчиво глядела в окно, на капли дождя, что стремительно падали на стекла, стуча по нему. Беллатрикс глядела и думала.

Она никогда прежде не проявляла интереса к маленьким детям. О чем с ними говорить - нянчиться, о Боги, это не для нее. Беллатрикс всегда отвращали младенцы, что словно животные облизывали все свое окружение - лишь грязь, лишь хаос. Тот тип хаоса, который воистину безумен. Детский хаос. Нет, не для нее.

Не привлекали девушку и дети постарше, дошкольного возраста. Их не понять. Они - другие. Они... вспоминаются слова матери, как важен для женщины материнский опыт. Беллатрикс передергивает в раздражении плечом - и без ребенка, висящем на ней словно даркклов якорь, она была более чем достойной женщиной, ничем не уступающей мамашам.

Однако, ребенок в десять лет... стоящий на пороге своего поступления в Хогвартс... это нечто совсем иное. Это лотерея, это русская рулетка: адекватным ли, осознанным вырос ли, воспитали ли ребенка, или нет. Эвана, вон, воспитывали, и весьма достойно.

И вот теперь - Эмрис. Сын приятеля ее мужа.

Беллатрикс не смущал круциатус в воспитании - сама его получала и не раз: Регулус был строг, очень. Как ее наставник, как дед, как учитель. Однако, каждое наложенное на девочку заклятие было оправданным. Белла понимала, что и почему. Регулус объяснял ей это. И потому она никогда не боялась. Она считала наказания справедливыми.

С Эмрисом все было по-другому. Как поняла девушка по тому, что видела, по поведению ребенка - лорд Мальсибер не наказывал ребенка, не объяснял ему что и почему. Он просто пытал, прикрываясь шаткой позицией того, что таким своеобразным способом закаляет дух и тело своего - единственного - сына.

Это было глупо и недальновидно. Беллатрикс не терпела глупых людей... Однако. Таким Гарланда назвать было нельзя. Оо, абсолютно.

И все же, Гарланд был его отцом. И раз так - ребенку необходимо было жить с этим, учиться налаживать свою судьбу в тех обстоятельствах, в которых был рожден.
И, что самое главное, причина, которая зацепила Беллатрикс - мальчик так и жил. Не сломленный, не слабый, он давал отпор. Он боролся, он горел. Он был достоин ее, Беллатрикс, к себе внимания.

24 сентября 1970 года
- Итак, мы договорились с тобой, - они сидят в его кабинете, женщина выдыхает густой табачный дым в воздух, в пространство над собой. Облако перика оседает, окутывает ее ореолом. Мужчина на нее молча глядит, играет с хрустальным бокалом в руке. Его глаза припаяны к ней; его прищур, его резкие сдержанные движения; его бесстрастное лицо. Но глаза то горят. И они оба это знают. - В ноябре я начну занятия с твоим сыном. Когда-то же стоит начать развивать в себе... материнские навыки, - сидит нога на ногу - ткань платья облегает бедра. Женщина кривит губы, что, окрашенные алой помадой, обхватывают сигарету. Он готов убить за то, чтобы на месте сигареты были его пальцы.

1 ноября 1970 года
Беллатркис стояла в холле поместья Мальсиберов. Беллатрикс стояла одна. Беллатрикс молчала. И глядела на руку - в той на платке лежал перстень с запиской. Корявым детским почерком было написано "Ты мне не угроза".
Сжала руку в кулак - кольцо до боли впивалось в ее ладонь.
Раз так. Раз так, то она делает все правильно.

3 ноября 1970 года
- Доброе утро, Эмрис, - неожиданно, словно гром среди ясного неба, она приветствует ребенка в дуэльном зале поместья семьи Мальсибер. Ребенок - недоуменный, непонимающий, чего ждет (ну конечно, Гарланд ему не сообщил) - глядит на нее удивленно своими голубыми распахнутыми глазами. Беллатрикс проходит глубже в зал, с удобством устраивается на диване, что стоит здесь специально для нее. - Не хотел бы мне показать, как твои успехи с владением холодного оружия? - вопросительно выгибает бровь и отпивает лимонной воды с мятой - были приготовлены заранее. Гарланд, однако, крайне внимательно подошел к делу...

+2


Вы здесь » Marauders: Royal Flush » Прошлое » [09.1970-08.1971] there's no boy involved


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC